В  1825 году князь Петр  Вяземский сокрушался из-за потери дневников Джорджа Байрона. В этих дневниках могли бы открыться неизвестные факты из жизни английского поэта-романтика. Комментируя это, Александр Пушкин написал Вяземскому:

«Оставь любопытство толпе и будь заодно с гением... Толпа жадно читает исповеди, записки, потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и малок, и мерзок - не так, как вы - иначе!»

В этих строках выражена следующая позиция: гения нужно мерить иначе, чем обычного человека. Якобы, одаренный судится по иным законам, чем простые смертные. Что позволено Юпитеру, то не позволено быку!

Конечно, Пушкин был гением, но будучи человеком и он ошибался! Священное Писание утверждает иное: дар человека не дает ему право на какое-либо снисхождение, наоборот - «...кому много вверено, с того больше взыщут» (Лук.12:48). Чем выше власть, которую мы получаем, тем серьезней ответственность, которую мы несем!

К моему глубокому сожалению, ситуация, сложившаяся вокруг служения Сандея Аделаджи, показывает, что позиция некоторых христиан больше соответствует позиции Пушкина, чем Библии!

- Кто эти «маленькие» пасторы, - возмущаются эти верующие, - которые пытаются разобраться в служении такого великого Помазанника! Руки прочь от Сандея!

Конечно, мы не должны слушать слухи и сплетни. Но то, что мы видим в данной ситуации - это вскрывшиеся факты! Факты чрезвычайно серьезные и печальные для христианского мира. Это позорит не просто служение отдельного человека или даже влиятельную церковь, а все Тело Христа на постсоветском пространстве!

Это факты соединения церкви и финансовой пирамиды, создания культа личности и поношения других служений, политической спекуляции и наглой лжи. Всё это приводит к вопросу не о том, виновен Аделаджа или нет, а - заблуждение ли это известного пастора или изначальная афера?

- Какое вам дело до церкви «Посольство Божье»? - задают вопросы сторонники «неподотчетности великих», - это наше внутреннее дело!

Нет, дорогие, ваши внутренние дела стали достоянием широкой общественности и отвечать за них придется служителям разных евангельских деноминаций! И, поверьте, порой происходящее на Украине гораздо болезненней отражается на церквах России, Азии и Кавказа!

Дело даже не в том, что скажут окружающие, хотя это немаловажно, но готова ли церковь и дальше быть слепой или мы верим в целебность истины?

Никто из христианских служителей не выступает в роли судии Сандея. Только Господь может судить. Мы же просто требуем отчета!

Апостол Петр писал: «...будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением. Имейте добрую совесть, дабы тем, за что злословят вас, как злодеев, были постыжены...» (1 Пет.3:15,16)

Не нужно делить служителей на сторонников и противников Сандея. У меня лично нет никакого предубеждения относительно него. Но я жду его честного признания и мужественного раскаяния. Пока же все его комментарии далеки от «кротости и благоговения» и подобны детскому лепету.

Вместо покаяния мы слышим игру в отказ и обвинения в адрес требующих отчет. Как в известной поговорке: «Лучшая оборона - это нападение».

Апостол Павел учил, как церковь должна поступать в подобной ситуации:

«Обвинение на пресвитера не иначе принимай, как при двух или трех свидетелях. Согрешающих обличай перед всеми, чтобы и прочие страх имели» (1Тим.5:19,20).

Свидетелей более чем достаточно, поэтому звучащие публичные обличения вполне закономерны!

Больше всего в этой ситуации меня печалит даже не поведение Аделаджи, а незрелость многих верующих. Ложь порождает ложь. Один врет, другие пытаются выгородить его. Возникает ощущение, что мы боимся правды, предпочитая жить в иллюзиях. Что, так и дальше будем радоваться дутым цифрам и лживым свидетельствам?

Только истина приносит свободу, какой бы горькой она ни была. Настоящая красота проявляется не в красноречивых словах, а в делах, особенно, когда мы проходим через болезненные ситуации.

Хочется надеяться, что это всё-таки не афера, а заблуждение Сандея. Это может прояснить только настоящее покаяние. Лишь бы раскаяние было искренним, а не театральным!